20.06.18

В Локне открыли памятник жертвам Холокоста

Опубликовано на 19. Окт, 2016 в Газета, События

Это про Холокост, жертвами которого стали и похороненные в Локне мирные жители. Их уничтожили только за то, что они евреи. Родственники погибших много лет добивались установки мемориала. И только нынешней осенью на месте расстрела появился памятник с именами казнённых. Они стали известны благодаря Александру Филановскому. В ту страшную ночь со второго на третье февраля 1942 года ему одному, одиннадцатилетнему мальчику, чудом удалось выжить.
Вот что рассказала дочь Александра Григорьевича Н.А. Филановская. На открытие монумента она приехала из Санкт-Петербурга.
«По папиным воспоминаниям в доме, где они жили с мамой и тремя братьями, фашисты организовали гетто. Люди там работали на немцев на приусадебном участке. В ночь со второго на третье февраля всех вывезли на автобусе на расстрел. Папа говорил, что выводили по два человека, ставили перед ямой на колени и расстреливали из пулемёта. Отец вместе с братом упали в яму. Его спасло то, что пуля попала в зимнюю шапку. Все братья остались там, в этой яме, и мама его Нина Савельевна Филановская. Когда ночь наступила, папа вылез из ямы и пошёл до ближайших домов. В одну избу не пустили, побоялись. А в другой приняли, дали портянки, потому что он был босиком. Утром папа ушёл и добрался до партизан».

Филановская Н.А.

Филановская Н.А.

Как одиннадцатилетний ребёнок смог всё это пережить? Невозможно представить, как лежал, не шевелясь, несколько часов в яме с погибшей мамой и братьями… Плакал? Молился? Может быть, но абсолютно понятно – боролся! Мальчику удалось победить страх, отчаяние, боль, холод, найти силы и выбраться. Конечно, он герой! Однако при жизни его не признают ни героем, ни участником войны, ни малолетним узником. Об этом чуть ниже.
Ещё одна моя собеседница Б.Б. Звягина. Поклониться родным она приехала из Москвы.
«Масштабы уничтожения еврейского гетто в Локне, может, не такие большие, как, например, в Бабьем Яру, – говорит Белла Борисовна. – Тем не менее, это событие отражено отдельной строкой в документах Нюрнбергского процесса. У меня здесь погибли моя бабушка, её сестра с мужем и дочерью, муж другой сестры с дочкой, родной брат отца».
Отец Беллы Борисовны спасся тоже, можно сказать, чудом. Летом 1942 года семья из Невеля перебиралась в Локню. Борис Звягин был тогда студентом МГУ. Пришло известие, что в связи с войной занятия в университете начинаются не в сентябре, а в августе. Мать настояла, чтобы юноша отправлялся прямо в Москву. Таким образом, он не попал в гетто. Мама погибла, так и не узнав, добрался ли сын до столицы. Годами позже Борису Звягину расскажут, что родных расстреляли.
Однако документально подтвердить факт расстрела не получалось. Сколько бы запросов ни посылалось, во всех инстанциях отказ. А значит и отказ на установку мемориала. Кстати, этим вопросом занимались не только родные погибших, но и сами локнянцы. В частности работники бывшей МТС (сейчас фирма «Агропромсервис»), на территории которой и произошло убийство узников еврейского гетто.

Звягина Б.Б. у памятника

Звягина Б.Б. у памятника

«Мы сейчас делаем то, что всегда хотели сделать наши родители: мой папа, Борис Борисович Звягин, и Александр Григорьевич Филановский, – продолжает Б.Б. Звягина. – Но в те времена даже подумать об этом было нельзя. Факты замалчивались. Акценты смещались. На все запросы приходил ответ, что никаких документов нет, свидетельств не сохранилось. Мой папа приезжал сюда и в 1951 году, и в 1977. Место расстрела было огорожено и была надпись, которая как бы охраняла от полного забвения: «Могила посещается». Огромное спасибо работникам «Агропромсервиса», которые все эти годы ухаживали за захоронением и поставили маленький обелиск со звездой. Но установить официальную табличку с фамилиями они не могли, несмотря на всё их желание».
А ведь документы были! Выживший мальчик Александр Филановский ещё во время войны дал в Локнянском райотделе НКВД свидетельские показания комиссии, которая расследовала злодеяния нацистов в Псковской области. Записи со слов очевидца сделаны младшим лейтенантом Щербаковым. Подробно описана история расстрела и приведён список погибших. Александр Филановский в НКВД рассказал о том, что было расстреляно 37 евреев и один цыган, имени которого он не знает. Однако не все еврейские имена лейтенант записал верно, так как они оказались непривычными для его слуха. (Поэтому на новом памятнике есть и просто фамилии.) Рукописные фрагменты этих показаний Б.Б. Звягина увидела в интернете.
«Я даже не представляла себе их происхождение, – говорит Белла Борисовна, – и попросила сотрудников Израильского фонда «Яд Вашем» прислать мне документ полностью. И тогда в наши руки попали показания А.Г. Филановского от первой до последней страницы. Теперь восстановлены имена не только наших родственников, но и других людей, о которых мы ничего не знаем кроме того, что они были убиты».
– Как документы Локнянского райотдела НКВД оказались в Израиле?
– Точно я Вам сказать не могу. Возможно, в 90-е годы, когда открывались архивы, копии попали в фонд «Яд Вашем». Есть ещё один документ, – уточняет Б.Б. Звягина. – Это Акт чрезвычайной государственной комиссии, в котором упомянут среди прочих факт расстрела евреев в Локне и указано количество погибших. Под актом тоже подпись лейтенанта Щербакова. Наличие этих двух документов и позволило официально открыть мемориал на месте казни узников гетто.
Чтобы увековечить имена погибших, Белла Звягина проделала огромную работу – через Израиль вышла на показания А.Г. Филановского. Насколько же было обидно самому Александру Григорьевичу получать на запросы отрицательные ответы из Локни. Мол, архивы не сохранились.
«Пережил он очень много, – вспоминает дочь Н.А. Филановская. – В 45 лет у него был уже инсульт, потом пошли инфаркты, сердце совсем сдало. Он всё думал, почему родные так и лежат безымянные, и почему его не признают участником войны. Разве мало досталось… У нас в Санкт-Петербурге есть комиссия, которая расследует злодеяния фашистов в отношении детей. Это была последняя инстанция, когда уже не знали, куда обращаться. Там папу выслушали. Я под его диктовку писала обо всём, что произошло в ночь со 2-го на 3-е февраля 1942 года. Отцу плохо с сердцем стало, не смог говорить, пришлось ехать ещё раз. Очередной запрос в Локню председатель комиссии давал уже сам. Примерно через месяц пришёл ответ, подтверждающий, что А.Г. Филановский относится к участникам войны и имеет право на все льготы, которые предоставлены этим людям. Но, к сожалению, папы уже не было в живых».
А в Локне больше нет безымянного захоронения. Потомки расстрелянных узников могут прочитать у мемориала молитву и увидеть имена родных. На открытие памятника приехали сопредседатель Центра «Холокост» Илья Альтман, родственники погибших, выступили руководители района, представители общественности. Осенью 2016 года исполнилось 75 лет с начала Холокоста в оккупированной России. В стране находится более 500 мест массовых расстрелов евреев в годы Великой Отечественной войны, большинство из которых не отмечены памятными знаками. Центр «Холокост» поставил задачу на каждом установить монументы в рамках проекта «Вернуть достоинство». Он объединяет усилия федеральных и региональных властей, христианских и еврейских общин и организаций, «Проект имен» израильского мемориала «Яд Вашем», историков, архивистов. Проект был поддержан патриархом Кириллом. Памятник в Локне стал одним из десяти монументов жертвам Холокоста, которые устанавливаются этой осенью в четырех регионах России.

Лариса Князева.
Фото автора.