19.04.18

«Как в сказке»: случай из жизни библиотекаря

Опубликовано на 21. Мар, 2018 в Газета, Я вспоминаю...

Старейший одиннадцатый дом по улице Карла Либкнехта капитально отремонтировали в 2015 году. Историческое здание послевоенной постройки заметно осовременилось и гармонично вписалось в архитектурный образ Великих Лук. Сейчас в нем находится городской суд. Думаю, многие помнят, что до недавнего времени, здесь располагался читальный зал Центральной городской библиотеки, а абонементу был отдан первый этаж прилегающего многоквартирного дома.
Сейчас великолукский книжный храм уже не сравнить с тем, каким он был прежде: уютные кабинеты, просторные светлые помещения, оборудованные современной компьютерной техникой, универсальный актовый зал, где проводятся многочисленные городские мероприятия. Я довольно часто посещаю нашу библиотеку на Пионерской, 7, куда она переехала в 2010 году, однако до сих пор помню специфический запах старого корпуса, в котором переплетался дух архивных томов и старых стен.
Старое здание библиотеки (читальный зал, книгохранилище)Несмотря на несовершенства, здание на Либкнехта мне мило с детства. С удовольствием приходила туда после школы к маме – сотруднику абонемента Елене Владимировне Егоровой. Она угощала меня вкусным чаем с конфетами, разрешала аккуратно просматривать интересные книжки и, если повезёт, усаживала за компьютер со стареньким монитором. Частенько, когда мама консультировала людей в фонде, я раскладывала свои учебники и тетрадки на ее рабочем столе и делала домашние задания. Все это происходило на фоне большого читательского ажиотажа, ведь на рубеже 1990-2000-х годов великолукская библиотека пользовалась небывалой популярностью, а количество посетителей в день можно было исчислять сотнями, даже в выходные.
Для того чтобы, обслуживая читателей, сотрудникам не тратить время на беготню по корпусам, был предусмотрен внутренний ход, соединявший два прилегающих здания – читальный зал с книгохранилищем и абонемент. Так называемый «тайный лаз», куда не пускали посторонних, представлял собой широкую лестницу между высоких голых стен с маленькими окошками под потолком, выходящих во двор. Освещение там включали редко, а любой звук, в том числе извне, раздавался в помещении гулким эхом.
На правах дочки библиотекаря я тоже частенько бывала в этом переходе и с присущим детским задором скакала по ступенькам наперегонки с другой «привилегированной» девочкой. Но дальше речь пойдет не обо мне. Знатная рассказчица, моя мама любила развлекать близких интересными историями из жизни. Одна из таких произошла с ней примерно двадцать лет назад, в разгар рабочего дня в том самом переходе.
Дело было так: когда рабочая смена подходила к концу и на город надвигались сумерки, маме необходимо было спешно выполнить запрос читателей. Она по привычке спустилась во внутренний ход, чтобы перейти из одной части здания в другую. Это был уже двадцатый спуск, если не больше, поэтому все делалось на автопилоте. Но на сей раз события развернулись крайне неожиданным и довольно мистическим образом.
Как только мама вышла на лестничную клетку, за ней резко захлопнулась дверь, чего раньше никогда не бывало, и наступила глубокая, абсолютная тишина. Как будто весь привычный мир вдруг остался за дверью. Несколько долгих секунд понадобилось опешившему библиотекарю, чтобы осмотреться. Единственное, что ей удалось распознать впотьмах, – белый гипсовый бюст А.С. Пушкина на вершине лестницы, который ждал своей реставрации.
Повинуясь вектору движения вперёд и начав спускаться вниз, мама почувствовала приближение из темноты застекленного окна под потолком какого-то странного черного объекта. Подняв глаза, она увидела огромную ворону, которая летела прямо на нее. «Кар!» – Раздался клич птицы, и своеобразная акустика помещения усиливала этот звук многократно. Причем в сумерках крылья птицы выглядели настолько широкими, что, казалось, доставали от одной стены до другой. У страха, как говорится, глаза велики.
Сработал рефлекс самосохранения, и мама присела, закрыв голову руками, правда, незваная гостья к ней интереса не проявила. Ворона как ни в чем не бывало приземлилась на бюст Пушкина, моментально прекратив свое устрашающее карканье. Да так и осталась сидеть практически неподвижно, черная на белом гипсе. Едва придя в себя, героиня моего рассказа продолжила путь, но внизу лестницы поджидал еще один непрошенный гость. Из-за угла засверкали два зелёных глаза, и от темноты двери отделился черный кот. «Мяу!» – Разнеслось и повторилось эхом. Кот облизнул черную мордочку розовым языком и устроился у подножия Пушкина. В этот момент в голове зазвучали строки Александра Сергеевича: «Там чудеса, там леший бродит…».
Трудно описать состояние, в котором находилась Елена Владимировна в эти несколько секунд, длившихся, казалось, целую вечность. Неожиданное сказочное приключение, к счастью, завершилось благополучно: мама выполнила запрос читателя, а живность выпроводили из здания.
Эту историю я не единожды слышала в семейном кругу еще с детства. В рассказе впечатляет не столько наличие вороны и кота в библиотеке, сколько мистика самого происшествия: в сумерках за закрытой дверью в гулком тесном помещении старого послевоенного дома. И все под бдительным оком Александра Сергеевича, в чью сказку, по всей видимости, на секунду попала и моя мама. А ведь с ней в прямом смысле сбылась любимая поговорка библиотекарей, которая гласит о том, что читающий человек проживает тысячу жизней, в то время как не читающий – всего одну, свою.

Анастасия Егорова.