21.07.18

Девчонки нашего двора

Опубликовано на 11. Июл, 2018 в Газета, Я вспоминаю...

Двор наш был упакован, как и полагалось. У каждого пацана была своя девчонка, которую он обязан был угощать газировкой с двойным сиропом, провожать до дома, получив за это ласковый поцелуй в щечку. У меня была Валька, соседка. Она была шустрая, как мальчишка, даже играла с нами в лапту. И, чтобы угостить ее газировкой с двойным сиропом, мне приходилось найти пустую бутылку, отмыть ее в лужице, сдать ее в пункте приема стеклотары и получить свои заработанные 10 копеек.
А потом, когда мне стукнуло 15 лет, я впервые пригласил ее на свидание. Свиданием у нас называлось прогуляться от города по железной дороге до соседней деревни, посидеть у речки и вернуться обратно. Учитывая, что территория эта была не наша, я взял сопровождающих – Чеку и Сашку Богатко.
На первых троих мы натолкнулись, не пройдя и пятиста метров. И, хотя вид был у них не очень агрессивный, я захотел перед своей девушкой показать свой коронный удар с левой и… промахнулся, зато получил под глаз мощный удар с правой, от которого устоять уже не смог. Через две секунды рядом «улегся» Чека с рассеченною губой, ругался «матом» и от кого-то отмахивался ногами и руками, наверное, от комаров. Я приоткрыл недобитый глаз и увидел, как Сашка, учитывая, что наши противники стояли с упором на рельсы, двумя ударами положил рядом с нами двоих противников, а третий побежал через мост. Победа, с серьезными потерями, была за нами. Валентина долго отмачивала наши с Чекой «раны», потом развела «бедных рыцарей» по домам. Так и окончилось мое первое свидание…
На следующее утро, когда я отмачивал «фингал» бодягой, пришел Чека и преподнес к обозрению свою разбитую щеку. Мы оба смеялись, причем ему удавалось смеяться только одной щекой.
…А потом, через год, наши пути разошлись. Не помню из-за чего – мы поссорились с Юркой Чекой, поссорились круто. Конечно, это была наша Валька. И теперь он провожал ее домой мимо окон моего дома, а я сидел с гитарой и пытался пропеть что-то из Высоцкого. Высоцкого мы с пацанами услышали у моего друга – Володи Кошелева, к которому сестра приехала на Новый год из Ленинграда и привезла кассету с записями его песен. Он стал моим кумиром, и я пытался разучить его песни, потому что уже тогда понял – в этих песнях вся его душа, вся его жизнь. Однажды, когда я попытался исполнить свою песню, в подражании Высоцкому, отец сказал – вот такие песни надо петь. Я сказал, что эту песню написал я. Он посмотрел на меня и сказал: «Если это правда– тогда пиши и пой, понимаешь». Это была моя первая песня «Гитара солдата» и написал я ее для отца…
С Валентиной мы так и не помирились. С Чекой тоже. Через год я окончил школу и после выпускного вечера утром мама проводила меня на вокзал поступать в Великие Луки в пединститут.
Свою первую подружку я случайно встретил через полгода, когда приехал домой после окончания первого семестра.
Она попыталась извиниться за прошлое. На ней был материнский пуховый платок, глупое пальтишко и валенки. Во взгляде ее было столько тоски, но я смотрел на нее и молчал. Она глубоко вздохнула, в последний раз взглянула на меня заплаканными глазами, повернулась и ушла…
Самое интересное, что лет через двадцать мы встретились в Питере на Невском проспекте. Она, конечно, меня не узнала – я был в форме капитана милиции. Я узнал ее сразу – такие девчонки юности в памяти остаются навсегда. Я проводил ее до семейного общежития, в котором она жила с сыном Максимом. Мы вспоминали нашу беззаботную юность и смеялись. Но у нее был уже не тот смех. И она уже была не той девчонкой, с которой мы когда-то валялись на снегу и считали в ночи звезды. Она беззаботно-весело сказала мне: «Зайчик, садись на шестой трамвайчик и доедешь до площади». В трамвае я с грустью смотрел ей вслед и сожалел о том, что в ее памяти о нашей неповторимой юности я остался простым, обыкновенным «зайчиком»…
Михаил Волгарь.