13.11.18

Чудак девятнадцатого века

Опубликовано на 24. Окт, 2018 в Газета, По дорогам Псковщины

Если ехать из Великих Лук по бывшему Белорусскому почтовому тракту в сторону Порхова, то на территории Дедовичского района проезжаешь большое старинное село Пожеревицы. В нем, справа у дороги, находится церковь Рождества Христова и остатки старинного кладбища. Храм, в советский период превращенный в клуб, лишился купола и колокольни, но в настоящее время является действующим. Его построил на месте предыдущего в 1824-27 годах помещик Петр Николаевич Дирин, чье имение Дирины Горки находилось неподалеку.
Церковь имела три престола: в главном храме – во имя Рождества Христова, в придельных – во имя Георгия Победоносца и во имя Параскевы Пятницы. В ней хранилось несколько чудотворных икон, с которыми в окрестные деревни совершались многочисленные крестные ходы по случаю избавления от различных бедствий: падежа скота, градобития, холеры, от солнечного затмения и т.п. На колокольне висело 6 колоколов. В приходе было 10 часовен, приписанных к пожеревицкому храму.

Церковь Рождества Христова в Пожеревицах

Церковь Рождества Христова в Пожеревицах

Но вернемся к П.Н. Дирину. Гвардии полковник и кавалер, он, согласно воспоминаниям современников, был большой оригинал и чудак, каких хватало в девятнадцатом веке. Приведем отрывок из мемуаров владельца знаменитого Волышова князя Васильчикова, хорошо знакомого с Дириным:
«Хозяин и семьянин он был плохой, жил в Дириных Горках один, покинутый женой и детьми, называл себя «бобылем» и кончил жизнь, действительно, не имея ни кола, ни двора, как полагается бобылю; почти постоянно проживая у нас в Волышове, он целые дни проводил с карандашом в руке, искусно рисуя всяких животных: лошадей, коров, собак и охотничьи сцены. Он представлял собой очень привлекательный тип барина былых времен, всякая грубость и невоспитанность были в полном противоречии с ним. По внешности он походил на маркиза времен Людовика Пятнадцатого; он был со всеми, и с дамами в особенности, утонченно вежлив и любил вести разговор о высшей политике на изысканном и несколько витиеватом французском книжном языке.

Барский дом в Дириных Горках. Фото 1980-х годов

Барский дом в Дириных Горках.
Фото 1980-х годов

По соседям, в том числе и в Волышово, он иначе как верхом никогда не ездил. В этом он, по собственному объяснению, дал себе обет по следующему случаю: раз как-то он поддался убеждению своего кучера, желавшего воспользоваться волышовским гостеприимством, и отправился туда в коляске, запряженной четвериком. На пути был довольно высокий и крутой подъем на гору по песчаному грунту. Петр Николаевич для облегчения лошадей вышел на ходу незаметно для кучера из коляски и пошел пешком. Кучер доехал до верха, тронулся рысью и в таком виде, с пустой коляской, ухарски подъехал к крыльцу волышовского дома. Петру Николаевичу пришлось несколько верст пройти пешком, пока за ним не приехал сконфуженный и озадаченный кучер, терявшийся в предположениях, куда мог деваться его барин.
До конца жизни он всегда чем-либо увлекался с чисто юношеским пылом; то это была политика, и тогда он создавал целые проекты союзов, войн и прочее. То хозяйство – и тогда он на остающиеся гроши выписывал какого-нибудь породистого быка, свиней или кур и тотчас же считал огромные доходы, которые он от них получит. Одним из последних увлечений Петра Николаевича был проект введения в России табачной монополии. Долго сидел он над каким-то писанием, и были заметны его таинственные свидания с конторским писарем, и, наконец, на имя министра финансов был отправлен заказной пакет. Через несколько времени пришел казенный пакет «От министерства финансов», заключавший в себе благодарность за присланную записку, «которую Его Высокопревосходительство прочел с

Бывшая конюшня в Дириных Горках

Бывшая конюшня в Дириных Горках

большим интересом». Этого было достаточно, чтобы у автора проекта появилась уверенность, что не сегодня-завтра его призовут в Петербург и после этого начнется эра финансового благополучия, как для России, так и для самого автора».
Дирин также, пока окончательно не разорился, страстно увлекался разведением породистых лошадей (как остаток прежнего богатства у него долго был кровный жеребец по кличке Вольтижер) и псовой охотой. Когда такой «оригинал девятнадцатого века» скончался, то был похоронен в родовом некрополе у стен построенной им церкви. Могила его не сохранилась.
Что касается усадьбы Дирины Горки, то последними ее владельцами были помещики Саковичи. После революции на базе имения была создана сельскохозяйственная школа. До сегодняшнего дня сохранилась подъездная дубовая аллея, фрагменты парка, конюшня кирпично-валунной кладки. До начала 1990-х годов оставался пусть и полуразрушенный, но красивый барский дом. Но затем, со слов местных жителей, его разобрали по кирпичику и увезли под Псков в один из элитных поселков на коттедж для какого-то «нового русского».