22.08.18

Памяти Ставского посвящается

Опубликовано на 18. Авг, 2015 в Газета, К 70-летию победы

12 августа исполнилось 115 лет со дня рождения писателя-фронтовика Владимира Петровича Ставского. Он родился в городе Пензе в семье краснодеревщика и портнихи. Рано осиротев, начал трудовую деятельность молотобойцем. Участник Гражданской войны, боёв на Халхин-Голе. Великая Отечественная застала Ставского в Кронштадте. А вернувшись в Москву, уже на второй день войны Владимир Петрович отправляется на фронт как специальный корреспондент газеты «Правда». В 1943 году писатель прибыл на Калининский фронт. Он собирал материал для новой книги о девушках-снайперах. Книги, которой так и не суждено было быть написанной…
Ставский погиб 14 ноября1943 года у д. Турки-Перевоз, находящейся в 18 километрах от Невеля. Похоронен на братском кладбище в Великих Луках.
В конце 60-х годов писатель-публи-цист Иван Афанасьевич Васильев будучи корреспондентом газеты «Калининская правда» собирал материал для своей книги «Путешествие с книгой в рюкзаке». Он проехал по местам, где прошли последние дни писателя Ставского. Результатом увиденного стал очерк «Планшетка Ставского», который мы приводим в сокращенном варианте.

И.А. Васильев. «Планшетка Ставского»

В.П.Ставский в годы войны.

В.П.Ставский в годы войны.

За стеклом лежит развёрнутая планшетка – из тех, что носили командиры Красной Армии. Верх кожаный, внутри – целлулоид, сверху – клапан на двух кнопках, тонкий ремешок. На целлулоиде с обеих сторон дырочки – пулевые пробоины.
Почти в каждом музее найдёте такую планшетку. Она может быть новой или поношенной, с пробоинами или без них, но всё равно будете её рассматривать с жадным интересом, стараясь представить её хозяина и его последний бой, после которого планшетка попала в музей. Может оказаться, что хозяин её жив и сам принёс дорогую реликвию, положил под стекло, и тогда вам захочется непременно увидеть его, расспросить.
В этой, с двумя пулевыми пробоинами, что лежит под стеклом в великолукском музее, был целый дневник. Фронтовой дневник писателя Ставского.
Трудно читать дневники. Тем более – фронтовые. Писано коротко, наспех, сокращённо. Карандашом на серой бумаге, а времени прошло много – 30 лет. Целый день я расшифровывал дневник, а кончив, поехал туда, где он писался, – под Невель.
Зима стояла сиротская, снег только в феврале. Заносов на дорогах ещё не было, асфальт только припудрило снежком, и редакционный «москвич» вполне годился для путешествия. Перед самым входом в лес, легла через дорогу речка Уща, словно синий половичок перед храмом, и повелевает вам омыть обувь, прежде чем ступить под сень сосновых сводов, охраняющих покой братских могил. Сколько тут ещё не рассказанного, неописанного! Сколько осталось в таких вот дневниковых штрихах:
«10.11.43 г. Прудины. В двух километрах от р. Долысицы под Усть-Долыссы.
Крестьянская изба. Утро. Идёт бой. Грохот выстрелов. Раскаты по лесу. Наши уже отбили атаку двух батальонов пехоты и 7 танков. Но – немцы подбрасывают пехоту на машинах. И наши оставили Пугачиху и Мурзиху. Атака
59-го с.п. захлёбывается. По нашему НП – налёт. Всё гудит. Бугор ходит ходуном. Левее Тетерино на бугре – у опушки леса три ПТО немцев.
И вот – из Тетерино бегут, бегут наши, женщина, на голове белый платок. А из-за бугра выбегают немцы, немцы, немцы. Вон – упал наш, один, другой. Да там и остались – убиты!..»
Ставский видел бой за деревню Тетерино, и боль его сердца вырвалась фразой: «Да там и остались – убиты!». Кто они, павшие на шоссе у Тетерино? Их имена столбцами на щитах у памятника. Как длинны столбцы! Как много имён! «Герой Советского Союза старший сержант Алексей Соколов, сражавшийся в подбитом танке 13 суток. Ефрейтор Клавдия Иванова, снайпер, уничтожившая 42 фашиста. Писатель-
воин В.П. Ставский…». И ещё, и ещё, и ещё…
У подножия холма деревня Турки-Перевоз. По склону два ряда молодых сосенок, они как бы продолжают деревенскую улицу сюда, к памятнику. Вот стоишь и думаешь: тут было жестокое сражение, враг пытался взять в клещи, окружить 3 Ударную Армию, прорвавшую его оборону, но бойцы выстояли, и пошли вперёд, и разгромили врага. Какую великолепную книгу написал бы Владимир Ставский! Он прибыл на этот участок фронта специально, чтобы писать повесть о девушках-снайперах. Но взгляд его охватывал всё сражение: от блиндажа командующего армией генерал-лейтенанта Галицкого до стрелковой ячейки бойца.
«Люди, люди-то какие!..
Танки взяли две деревни. Иванов у Святой горы просидел в щели трое суток, корректировал огонь, наблюдал. Узбек Джураев – герой! Связист. Убил из автомата до 20 немцев. Санинструктор Шепеленко. Бой идёт, а он ползает и перевязывает. Раненых – 5, убитых – 2…».
Книги нет. Только блокнот из серой бумаги в твёрдой коричневой обложке, на которой вытеснена надпись: «Депутат Верховного Совета СССР». Блокнот рассказывает скупо, сдержанно. На нём – две маленькие, с рваными краями пулевые пробоины. Писатель погиб под деревней Турки-Перевоз. Это случилось 14 ноября 1943 года. Последние странички блокнота исписаны утром в снайперской роте, которой командовала старший лейтенант Лобковская.
«14.11.43 г. Нина Белоброва убила сегодня 3. Было у неё 13.
Онякова Лидия Андреевна. Сегодня убила 3. Стало 28.
У Белобровой – продолговатое лицо. Кудри. И прекрасные карие глаза.
А Онякова маленькая, краснощёкая, прямые волосы. Смеётся.
Крамарова Нина. 1924. Из Сталинграда. Отец – сцепщик. Где он?
Лида Юркова. 4 марта.14 месяцев на фронте. Убила 30…
Лобковская:
– Они сидели у костра. Я ждала. Он лицом ко мне обернулся. Начал мешать в котелке, и я убила. Прицел 8,5. Дистанция – 8. Вчера 3, сегодня 4, и стало 36!
Белоброва:
– Перед первым страшно! А теперь ничего. Бьём как будто так и надо.
Ну, вот и я убил фрица. До немцев – 70 м».
Нетрудно представить себе тот ноябрьский, почти зимний день. Затишье. В блиндаже вернувшиеся из засад снайперы: Нина Белоброва, Лидия Онякова, Нина Крамарова, Лидия Юркова, Нина Лобковская. Рассказывают… Но что за запись: «Ну, вот и я убил фрица?» Как это было?
В Невеле есть детский дом, носящий имя Ставского. Много лет педагоги собирали материалы о жизни писателя, создали прекрасный музей. Там я и прочитал копию письма снайпера К. Ивановой в Союз писателей:
«Помню и никогда не забуду, как он пришёл ко мне в снайперскую ячейку, мы с ним заметили немца: ждали мы его минут 30, вдруг увидели: он идёт с дровами – он колол дрова, – тогда товарищ Ставский взял мою винтовку и убил его. И мы были рады, что товарищ Ставский открыл счёт.
Дорогие писатели, когда он ушёл с моей позиции, и через несколько минут сообщили мне, что товарищ Ставский погиб, тогда у меня такая ненависть появилась, что думаю: не пойду я с огневой позиции – и в этот день убила 3 немцев. Это была первая моя месть немцу за дорогого моего Ставского…
Я ездила на похороны товарища Ставского и выступала с речью…»
Ставского хоронили в Великих Луках, на центральной площади, в сквере. Шёл снег. Гроб несли военные, писатель Александр Фадеев. За гробом шли герои не написанной книги – девушки в солдатских шинелях.

Материал подготовила директор Литературно-художественного музея имени писателя И.А. Васильева
Ольга Андреевская.
Фото из фондов музея.